- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.104-123. Текст: непосредственный
«Окно выходило на залив и было самым большим в доме, с пышным обрамлением из лепнины, изображавшей виноградную лозу, персики, ананасы - то, что никогда не росло здесь, в окрестностях северного города на берегу неласковой воды. Всё это придавало окну вид нездешний, странный, иногда притягивающий какой-то тайной, иногда пугающий. Да к тому же оно располагалось ровно посередине стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет, ставший от времени сероватым и оттого грустным. Однако окно как ни в чём не бывало наслаждалось своим величием и даже напоминало солнце: прочие окна словно выстроились вокруг него: неяркие, неприметные на выцветшем небе уставшей от времени стены.
Всегда до прозрачности чистое оно будто рассказывало о чём-то холодной воде залива.
Каждый раз ровно в семь вечера в этом окне зажигался свет… Следила за домашним маяком старая Брюнхильда. Так её звали Рома, Фокс и Лёня: настоящее имя хозяйки окна им было неизвестно».
«Она (бабушка) умерла в прошлом году. Лёня часто вспоминал, как забегал к ней домой после школы, - она жила на первом этаже двухэтажного деревянного дома с собственным двориком, где у подъезда стояли скамейка и всегда закрытый на тяжёлый замок сарайчик с граблями и лопатами. В памяти он по-прежнему слышал, как на кухне постоянно журчало радио, как бабушка по-взрослому, серьёзно так с ним разговаривала: «Леонид, ну и что мы будем с этим делать?» - а он отвечал ей, и вдруг его речь переставала спотыкаться о согласные. Лёня помнил, как она гремела посудой и выставляла на стол торжественный суп и царские макароны, а на них важно лежал карп с хрустящей корочкой, и над ним вздымался ароматный кориандровый пар. Такие блюда водились только у бабушки – никто, нигде и никогда больше не сумел бы приготовить их вот так, как она. Лёня почему-то знал это наверняка. Порой ему казалось, что это не Брюнхильда там, в окне, а его собственная бабушка, - особенно когда туман размывал очертания, особенно когда из-за фиолетовой занавески доносились бубнящие звуки радио»
«- В семь тридцать у маяка! – скомандовал Рома. – Если они сойдут на берег раньше, будем действовать поодиночке! Кричите, бросайте в них что угодно! Они боятся шума! Ну и на связи!
- Братство маяка! – прокричал Фокс и понял, что у них до сих пор нет девиза.
-Братство маяка! – повторил Рома.
- Б-братство маяка!»