Про авторов
Филиппенко Валя Чернышова Евгения Ванякина Асия Строкина Анастасия Ремез Софья Олейников Алексей Ая эН Лишина Ольга Зиненко Николай Серова Ольга Горницкая Любава Леднёва Светлана Антонова Анастасия Антошкина Дарья Морозовская Анастасия Гречина Валерия Иванова Юлия Каграманова Екатерина Данилова Ирина Летт Яна Фетисов Егор Ушенина Мария Бутенко Ирина Комарова Ксения Бордон Екатерина Назаркин Николай Ищенко Дмитрий Занадворова Анна Песочинская Наталья Симбирская Юлия Перлова Евгения Овчинникова Евгения Минаев Борис Немеш Ева Жатин Сергей Дорофеев Александр Дегтёва Валентина Григорьева Елена Артёмкина Дина Фикс Ольга Игнатова Анна Никитинский Юрий Лукашкина Маша Закрученко Мария Варденбург Дарья Драгунская Ксения Востоков Станислав Романовская Лариса Богатырёва Ирина Лукьянова Ирина Кузнецова Юлия Кравченко Ася Исаева Екатерина Зайцева Александра Гербек Дина Фиш Мария Сандлер Маша Пегов Михаил Сиротин Дмитрий Зартайская Ирина Метревели Елена Басова Евгения Малышева Антонина Волкова Наталия Веркин Эдуард Сазонова Ольга Лукьянов Алексей Красник Кирилл Ключарева Наталья Ионина Мария Ляхович Артем Дашевская Нина Ботева Мария Асланова Юлия Агапина Мария Доцук ДарьяЖажда приключений
Жажда приключений: рассказы / Дарья Доцук, Яна Летт, Алексей Олейников, Софья Ремез, Лариса Романовская, Анастасия Строк...
Снежный шар историй
Снежный шар историй: рассказы / Дарья Доцук, Ася Ванякина, Валя Филиппенко, Евгения Чернышова, Нина Даше...
Цвета
Цвета: сборник рассказов / Дарья Доцук, Ольга Лишина, Валя Филиппенко, Лариса Романовская, Нина Дашевска...
Читать вслух
Читать вслух: сборник рассказов. Вып. 15.- Москва: Волчок, 2025.- 96 с.- (Рассказы Волчка).- Текст: непосредственный.
«С...
Ты: моя тайна
Ты – моя тайна: сборник рассказов. Вып.5- Москва: Волчок, 2020.- 95 с.- (Рассказы Волчка). - Текст: непосредственный.
«С...
За синей дверью
За синей дверью: сборник рассказов. Вып.13- Москва: Волчок, 2022.- 96 с.- (Рассказы Волчка). - Текст: непосредственный.
...
- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.124-142. Текст: непосредственный
«- Твоих друзей прибрал к рукам местный король. Он, видишь ли, решил, что королевство его недостаточно знаменито своими людьми искусства, артистами и художниками. Вот и отдал приказ всех тут же отправить ко двору, чтобы денно и нощно творили под чутким присмотром, а не тратили время на развлечения и разговоры. Королю помогает местный колдун. Ему бы ничего не стоило забрать циркачей посреди ночи так, чтобы никто этого не заметил. А с тобой, барышня, вышла промашечка. Ты кто? Гимнастка? Певица? Или нет, подожди, угадаю. Танцовщица! Верно?
«Не сразу, но она начала замечать, что здесь не так пусто, как ей показалось на первый взгляд.
Под большой камень скользнула юркая ящерка. Из-за бархана, как острая лента, крохотная змейка рассекла надвое песок. И перекати-поле – не живое, но и не мёртвое – деловито прокатилось мимо них, а за ним, перебирая лапами, пробежал рогатый жук.
- Не всё мёртвое, - прошептала Бирюза пересохшими от жажды губами, и ей стало легче. Появились силы идти дальше: от ящерки – к змее, от перекати-поля – к жуку, от солнечного луча – к причудливому камню
Во всём была жизнь – а значит, и надежда».
«-Отпусти всех. – И король пошёл в сторону замка.
- Давно я подводил его к этому, - сказал Рыжий, глядя королю вслед. – Он всё никак в толк не мог взять, почему художники за его станами перестают рисовать картины, а певцы теряют голоса. Ведь он отбирал необыкновенных придирчиво, как коллекционер… Но необыкновенным может стать всякий – особенно после Озера слёз и самого тёмного леса»
«- Твоих друзей прибрал к рукам местный король. Он, видишь ли, решил, что королевство его недостаточно знаменито своими людьми искусства, артистами и художниками. Вот и отдал приказ всех тут же отправить ко двору, чтобы денно и нощно творили под чутким присмотром, а не тратили время на развлечения и разговоры. Королю помогает местный колдун. Ему бы ничего не стоило забрать циркачей посреди ночи так, чтобы никто этого не заметил. А с тобой, барышня, вышла промашечка. Ты кто? Гимнастка? Певица? Или нет, подожди, угадаю. Танцовщица! Верно?
«Не сразу, но она начала замечать, что здесь не так пусто, как ей показалось на первый взгляд.
Под большой камень скользнула юркая ящерка. Из-за бархана, как острая лента, крохотная змейка рассекла надвое песок. И перекати-поле – не живое, но и не мёртвое – деловито прокатилось мимо них, а за ним, перебирая лапами, пробежал рогатый жук.
- Не всё мёртвое, - прошептала Бирюза пересохшими от жажды губами, и ей стало легче. Появились силы идти дальше: от ящерки – к змее, от перекати-поля – к жуку, от солнечного луча – к причудливому камню
Во всём была жизнь – а значит, и надежда».
«-Отпусти всех. – И король пошёл в сторону замка.
- Давно я подводил его к этому, - сказал Рыжий, глядя королю вслед. – Он всё никак в толк не мог взять, почему художники за его станами перестают рисовать картины, а певцы теряют голоса. Ведь он отбирал необыкновенных придирчиво, как коллекционер… Но необыкновенным может стать всякий – особенно после Озера слёз и самого тёмного леса»
- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.42-59. Текст: непосредственный
«- На даче совсем неплохо было с Алёной. Она своими делами занималась и Стёпкиными. А я книжки читала, малину ела, гербарий сушила. И с девчонкой из соседнего дома подружилась.
- В городском лагере тоже было отлично. Если совсем честно! Мы всю неделю в Мексику играла. Я вязать научилась и лепёшки готовить. Завтра у нас вечеринка будет. Мексиканская. Мама разрешила всех к нам позвать. Приходи!
- А можно?
- Конечно! Ты же моя лучшая подруга!
- Лучшим друзьям, наверное, врать не надо…
- Знаешь что, мы с тобой не врали, а сочиняли! Потому что когда к вранью подходишь творчески – это уже не совсем враньё получается! К тому же никто от наших с тобой выдумок не пострадал.
- А что, может, ты и права, - улыбнулась Леська!»
«- На даче совсем неплохо было с Алёной. Она своими делами занималась и Стёпкиными. А я книжки читала, малину ела, гербарий сушила. И с девчонкой из соседнего дома подружилась.
- В городском лагере тоже было отлично. Если совсем честно! Мы всю неделю в Мексику играла. Я вязать научилась и лепёшки готовить. Завтра у нас вечеринка будет. Мексиканская. Мама разрешила всех к нам позвать. Приходи!
- А можно?
- Конечно! Ты же моя лучшая подруга!
- Лучшим друзьям, наверное, врать не надо…
- Знаешь что, мы с тобой не врали, а сочиняли! Потому что когда к вранью подходишь творчески – это уже не совсем враньё получается! К тому же никто от наших с тобой выдумок не пострадал.
- А что, может, ты и права, - улыбнулась Леська!»
рассказы. - Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.63-89. - Текст: непосредственный
«Мой забавный дядя никогда не ходил на работу в офис, чтобы в 10:00 усаживаться за монитор и, словно пианист по нотам, что-то в течение восьми часов печатать на компьютере. Мама шутила, что он бы с удовольствием ходил в университет учиться, но его уже никуда не пускают, так как он везде успел получить дипломы. Сколько я помню себя и дядю, вместо работы у него всегда были ВАЖНЫЕ ДЕЛА. «Он сделал какое-то великое научное открытие и теперь живёт на проценты», - обычно чуть шёпотом объясняла мама подругам, которые приходили посмотреть на чудо-дядю.
Этим изобретением был «логический дискретный замедлитель» - дядя Ши даже показывал мне сертификат и документ о том, что замедлитель запатентован и принадлежит ему. Аппарат останавливал ход мыслей в голове, мысли от него переставали ссориться и перебивать друг друга, и человеку становилось легче работать, смотреть фильмы и засыпать. В Германии, говорил дядя, его даже признали лучшим изобретателем 2016 года, и с тех пор он мог заниматься ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важными для него делами и не работать. Например:
Искать закономерности в изгибах улыбок.
Писать списки подарков на Новый год с весны.
Готовить выставку для снеговиков и снежных баб.
Ходить в кино.
Рисовать портреты аквариумных рыб.
Записывать случайные высказывания женщин в магазинах.
Находить пары потерявшимся носкам и устраивать для них киноклубы.
Ставить эксперименты на соседской кошке Мусе и писать с ней в соавторстве книгу».
«Мой забавный дядя никогда не ходил на работу в офис, чтобы в 10:00 усаживаться за монитор и, словно пианист по нотам, что-то в течение восьми часов печатать на компьютере. Мама шутила, что он бы с удовольствием ходил в университет учиться, но его уже никуда не пускают, так как он везде успел получить дипломы. Сколько я помню себя и дядю, вместо работы у него всегда были ВАЖНЫЕ ДЕЛА. «Он сделал какое-то великое научное открытие и теперь живёт на проценты», - обычно чуть шёпотом объясняла мама подругам, которые приходили посмотреть на чудо-дядю.
Этим изобретением был «логический дискретный замедлитель» - дядя Ши даже показывал мне сертификат и документ о том, что замедлитель запатентован и принадлежит ему. Аппарат останавливал ход мыслей в голове, мысли от него переставали ссориться и перебивать друг друга, и человеку становилось легче работать, смотреть фильмы и засыпать. В Германии, говорил дядя, его даже признали лучшим изобретателем 2016 года, и с тех пор он мог заниматься ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важными для него делами и не работать. Например:
Искать закономерности в изгибах улыбок.
Писать списки подарков на Новый год с весны.
Готовить выставку для снеговиков и снежных баб.
Ходить в кино.
Рисовать портреты аквариумных рыб.
Записывать случайные высказывания женщин в магазинах.
Находить пары потерявшимся носкам и устраивать для них киноклубы.
Ставить эксперименты на соседской кошке Мусе и писать с ней в соавторстве книгу».
сборник рассказов.- Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.173-192. - Текст: непосредственный
«И тут я увидел золотошар. На самом деле этот цветок называется рудбекия – такой золотой шар на высокой ножке, выше меня. Такие цветы растут у Чижевских на даче. Но я увидел его прямо сейчас – у ворот чужого садика, среди зимы. Реально, конечно, никаких цветов там нет, мне показалось. Я просто увидел боковым зрением что-то жёлтое – и так сложилось в моей голове, будто это золотошар. Стараюсь не смотреть туда прямо, чтобы не увидеть, что там на самом деле. Не смотреть. Нет, ну как!».
«Вечером я иду в музыкалку с жёлтым чехлом. Он получился какой-то кривой, но на скрипичный футляр налез и в качестве эксперимента подойдёт. Прохожу мимо полицейского. Что-то их много стало на улицах – обычно я стараюсь обходить, но тут специально иду к нему – эксперимент же. Он на меня посмотрел. Увидел скрипку - и…
Ничего не сказал. Я пока не знаю, считать ли эксперимент успешным. Один человек – это ещё ничего, это только начало. Но, может, Федя прав – цвет работает? Может, в нашем мире просто не хватает жёлтого цвета? И мы просто добавили его, совсем чуть-чуть. Наверное, скоро всё станет немного лучше, потому что скоро весна. Надо только узнать, можно ли посадить возле дома золотошар».
«И тут я увидел золотошар. На самом деле этот цветок называется рудбекия – такой золотой шар на высокой ножке, выше меня. Такие цветы растут у Чижевских на даче. Но я увидел его прямо сейчас – у ворот чужого садика, среди зимы. Реально, конечно, никаких цветов там нет, мне показалось. Я просто увидел боковым зрением что-то жёлтое – и так сложилось в моей голове, будто это золотошар. Стараюсь не смотреть туда прямо, чтобы не увидеть, что там на самом деле. Не смотреть. Нет, ну как!».
«Вечером я иду в музыкалку с жёлтым чехлом. Он получился какой-то кривой, но на скрипичный футляр налез и в качестве эксперимента подойдёт. Прохожу мимо полицейского. Что-то их много стало на улицах – обычно я стараюсь обходить, но тут специально иду к нему – эксперимент же. Он на меня посмотрел. Увидел скрипку - и…
Ничего не сказал. Я пока не знаю, считать ли эксперимент успешным. Один человек – это ещё ничего, это только начало. Но, может, Федя прав – цвет работает? Может, в нашем мире просто не хватает жёлтого цвета? И мы просто добавили его, совсем чуть-чуть. Наверное, скоро всё станет немного лучше, потому что скоро весна. Надо только узнать, можно ли посадить возле дома золотошар».
сборник рассказов.- Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.153-172. - Текст: непосредственный
«Налетел ветер и вырвал из рук чипсовый пакет. Отец подпрыгнул, попытался схватить пакет, но не вышло. Шурша и цепляясь за ветки сосен, пакет летел над лесом, как экзотическая птица.
- Жалко, - вздохнул отец, провожая его взглядом.
«А меня?» - закричал мысленно Тимофей.
Но вслух так ничего и не сказал. Он вообще больше никогда ничего не сказал отцу. К телефону не подходил, даже если мама просила. Просто качал головой и уходил к себе, плотно закрыв дверь. На сообщения в ватсапе не отвечал. У него теперь всегда был один чат, где копились сообщения. Их было уже больше ста, и Тимофей их не просматривал. Наверно, было бы проще заблокировать отца и не думать. Но почему-то не получалось. А мама общалась с ним. Что-то рассказывала, чем-то делилась. Они учились «дружить после развода». Так они это называли. Довольно тошнотворно».
«Тимофей поднялся, подошёл к ней.
- Евгения Яковлевна! Вот…
Он протянул ей рисунок.
Пару секунд она молча рассматривала озеро и лист.
- Дорисовал?
- Скорее стёр.
- Хорошо, - вдруг кивнула она, - идея есть.
Тимофей уставился на одинокий лист.
- Да, идея хороша, - повторила Евгения Яковлевна, - две души стремятся друг к другу, но разделены озером. У них есть лист. Как мостик, да? Но воспользуются ли они этим мостиком? Вряд ли…
И с усмешкой добавила:
- Прямо как я с отцом. В детстве, конечно.
Тимофей удивлённо посмотрел на неё и впервые увидел, что рукав её белоснежного платья всё-таки немного запачкан углём.
- А сейчас? – спросил он, затаив дыхание.
- А сейчас его нет, - отрывисто сказала Евгения Яковлевна. – Правда, перед уходом мы успели с ним помириться. Но жизнь прошла без него. Так уж вышло».
«Налетел ветер и вырвал из рук чипсовый пакет. Отец подпрыгнул, попытался схватить пакет, но не вышло. Шурша и цепляясь за ветки сосен, пакет летел над лесом, как экзотическая птица.
- Жалко, - вздохнул отец, провожая его взглядом.
«А меня?» - закричал мысленно Тимофей.
Но вслух так ничего и не сказал. Он вообще больше никогда ничего не сказал отцу. К телефону не подходил, даже если мама просила. Просто качал головой и уходил к себе, плотно закрыв дверь. На сообщения в ватсапе не отвечал. У него теперь всегда был один чат, где копились сообщения. Их было уже больше ста, и Тимофей их не просматривал. Наверно, было бы проще заблокировать отца и не думать. Но почему-то не получалось. А мама общалась с ним. Что-то рассказывала, чем-то делилась. Они учились «дружить после развода». Так они это называли. Довольно тошнотворно».
«Тимофей поднялся, подошёл к ней.
- Евгения Яковлевна! Вот…
Он протянул ей рисунок.
Пару секунд она молча рассматривала озеро и лист.
- Дорисовал?
- Скорее стёр.
- Хорошо, - вдруг кивнула она, - идея есть.
Тимофей уставился на одинокий лист.
- Да, идея хороша, - повторила Евгения Яковлевна, - две души стремятся друг к другу, но разделены озером. У них есть лист. Как мостик, да? Но воспользуются ли они этим мостиком? Вряд ли…
И с усмешкой добавила:
- Прямо как я с отцом. В детстве, конечно.
Тимофей удивлённо посмотрел на неё и впервые увидел, что рукав её белоснежного платья всё-таки немного запачкан углём.
- А сейчас? – спросил он, затаив дыхание.
- А сейчас его нет, - отрывисто сказала Евгения Яковлевна. – Правда, перед уходом мы успели с ним помириться. Но жизнь прошла без него. Так уж вышло».
сборник рассказов. Вып 15. - Москва: Волчок, 2025.- С.76-79. - Текст: непосредственный.
«Наш Петя очень громко орет. Вообще-то, он нормальный, наш Петя. Он снова у нас
режиссер спектакля. Спектакль про носорогов. Ну, про людей, которые превращаются в
носорогов.
В этом году он мне и второму парню… Гоше или Диме, все время забываю… а, Олегу! – дал главные роли. Ну, потому что мы наиболее перспективны как актеры, я так считаю. Петя, правда, наезжает на нас все время, но ничего, уровень шума не выше допустимого.
На меня он, правда, наезжает больше. Я Беранже, главный герой. Но я три репетиции
пропустил. Это не много, вообще-то. У нас одна женщина вообще только один раз
приходила. И все равно ее не выгоняют, просто читают за нее по бумажке, когда
репетируем.
Но на Гошу… на Олега он не наезжает. У него посещение высокое, его папа привозит и
увозит. И вообще – он такой правильный, помогает папе младших братьев и сестер в их
«Наш Петя очень громко орет. Вообще-то, он нормальный, наш Петя. Он снова у нас
режиссер спектакля. Спектакль про носорогов. Ну, про людей, которые превращаются в
носорогов.
В этом году он мне и второму парню… Гоше или Диме, все время забываю… а, Олегу! – дал главные роли. Ну, потому что мы наиболее перспективны как актеры, я так считаю. Петя, правда, наезжает на нас все время, но ничего, уровень шума не выше допустимого.
На меня он, правда, наезжает больше. Я Беранже, главный герой. Но я три репетиции
пропустил. Это не много, вообще-то. У нас одна женщина вообще только один раз
приходила. И все равно ее не выгоняют, просто читают за нее по бумажке, когда
репетируем.
Но на Гошу… на Олега он не наезжает. У него посещение высокое, его папа привозит и
увозит. И вообще – он такой правильный, помогает папе младших братьев и сестер в их
автобус грузить. У него даже – опа! - телефона нет, за него мама в общем чате пишет».
сборник рассказов. Вып 15. - Москва: Волчок, 2025.- С.5-11. - Текст: непосредственный
«…Музыка теперь стала другой. Она не была весёлой, но и суровой она больше не была. За окном было совершенно темно. И казалось, что не Олегов папа, а сами они сейчас в сказке. Олег как наяву видел историю про мальчика, у которого папы скоро не станет и мальчика накроет чёрное горе. Но жизнь будет идти и идти, и надо будет обнимать маму и говорить ей: «Смотри, жизнь идёт». Будет много-много горестей, но иногда их всё же будет разгонять свежий ветер и приносить облегчение… Всё чаще и чаще. Мальчик, которым теперь был Олег, почти смирился с потерей. По лицу у него текли слёзы – и, когда он понял это, сразу побежал умываться…
Все ушли, и Олег остался в квартире один. Ему стало страшно, что он снова станет тем мальчиком, в которого его превращала музыка. Острая жалость к отцу вдруг охватила его. Он вдруг осознал, как сильно любит отца, и от этого сделалось страшно. И он стал прыгать по кухне и хлопать в ладоши над головой – есть такое физкультурное упражнение.
«…Музыка теперь стала другой. Она не была весёлой, но и суровой она больше не была. За окном было совершенно темно. И казалось, что не Олегов папа, а сами они сейчас в сказке. Олег как наяву видел историю про мальчика, у которого папы скоро не станет и мальчика накроет чёрное горе. Но жизнь будет идти и идти, и надо будет обнимать маму и говорить ей: «Смотри, жизнь идёт». Будет много-много горестей, но иногда их всё же будет разгонять свежий ветер и приносить облегчение… Всё чаще и чаще. Мальчик, которым теперь был Олег, почти смирился с потерей. По лицу у него текли слёзы – и, когда он понял это, сразу побежал умываться…
Все ушли, и Олег остался в квартире один. Ему стало страшно, что он снова станет тем мальчиком, в которого его превращала музыка. Острая жалость к отцу вдруг охватила его. Он вдруг осознал, как сильно любит отца, и от этого сделалось страшно. И он стал прыгать по кухне и хлопать в ладоши над головой – есть такое физкультурное упражнение.
- Раз-два! Раз-два! – командовал он себе.- Ненавижу Ференца Листа! Раз-два, раз-два, раз-дурацкий ваш Ференц Лист!»
Читать полный текст здесь: https://docs.yandex.ru/docs/view?url=ya-browser%3A%2F%2F4DT1uXEPRrJRXlUFoewruLqdIuv-pk1GiPSlQjBqer4Qt2l6weJJ_m3Ijm-nbundhjQqpBxpu1DXXc2SkMV1-dyR_77mP0SQPsg1uZsh7QIp431n7iQKPA8zc7MzVaVqeSUf2B6oEhjTXcZUfEdSTg%3D%3D%3Fsign%3DvTo2-vQ1GwsKPykpG4gi05_Wlb2mbBmFs7CldBj8T20%3D&name=Басова_Короткий_рассказ_для_п_Та-та-та.doc&nosw=1
сборник рассказов, вып.5. - Москва: Волчок, 2020.- С.59-72.- Текст: непосредственный.
«В последнее время Иван Николаевич после занятия обязательно приходил к ним, говорил о недочётах, давал наставления перед приближающимся турниром.
- Пасуйтесь, открывайтесь! Вы должны сделать всё от вас зависящее! Каждый должен решить свою проблему на поле! Не знаешь, что делать, - сделай что-нибудь. Оглянись – может, ты не один, может, тебе уже на помощь бегут! А если нет никого – тоже не подведи, сам принимай решение! Иди с мячом, всё поле перед тобой! Всё, до четверга».
сборник рассказов, вып.5. - Москва: Волчок, 2020.- С.73-88.- Текст: непосредственный.
«Я вдруг понял, что я на своём месте – с этими вот нотами – могу делать своё.
Хотя и темп задан, и ноты написаны… Но я вписываю в общую картину – своё.
Будто это пазл, и я всего лишь маленький кусочек этого пазла. Но… я его рисую сам. Да, он должен подходить к остальным… там, внутри, есть я. Мне там есть место…
Оркестр за два года я не пропустил ни разу. Ни одного…
На концерте перед тем самым соло я потрогал языком губу. Болит. Уже скоро…
Вспомнилось, как Муся тогда сказала: будешь трубить! И сейчас будто она же, но на три года старше, сказала мне: давай! Ну! Труби!
И тут внутри головы, и в груди, и в животе оказался ветер. Я был наполнен ветром, которому хотелось лететь дальше.
И я поднёс трубу к губам».
сборник рассказов, вып.13.- Москва: Волчок, 2022.- С.24-31.- Текст: непосредственный.
«Если ты по-настоящему талантлив, то такая твоя картина, она всё равно одна. Ни с чем её не спутать! А если нет…
Если нет, то мучайся всё занятие. И не просто мучайся, аещё Веру слушай. Вместо того, чтобы просто бросить.
- Каждый раз бросать – ничего не выйдет. Не получится перейти на новый уровень, понимаешь? Нужно уметь дорисовывать. Дорабатывать! Заканчивать обычные, средние картины. И тогда… Сперва тебе кажется, что ты рисуешь, как раньше. Но если впахивать!..
Когда Вера говорит «впахивать», у неё загораются глаза и на лице появляется улыбка. Как будто она что-то приятное вспоминает.
- …однажды понимаешь: что-то изменилось. Ты сама не заметила, как перешла на новый уровень».