- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.42-59. Текст: непосредственный
«- На даче совсем неплохо было с Алёной. Она своими делами занималась и Стёпкиными. А я книжки читала, малину ела, гербарий сушила. И с девчонкой из соседнего дома подружилась.
- В городском лагере тоже было отлично. Если совсем честно! Мы всю неделю в Мексику играла. Я вязать научилась и лепёшки готовить. Завтра у нас вечеринка будет. Мексиканская. Мама разрешила всех к нам позвать. Приходи!
- А можно?
- Конечно! Ты же моя лучшая подруга!
- Лучшим друзьям, наверное, врать не надо…
- Знаешь что, мы с тобой не врали, а сочиняли! Потому что когда к вранью подходишь творчески – это уже не совсем враньё получается! К тому же никто от наших с тобой выдумок не пострадал.
- А что, может, ты и права, - улыбнулась Леська!»

- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.60-81. Текст: непосредственный
«- Хочешь стать невидимой?
Лера задумалась. Если она станет невидимой, то может, например, гулять по ночам! А мама будет думать, что Лера спит в комнате. Или ещё куда-нибудь без билета тоже можно. В аквапарк, например. Или вообще на море! Невидимая девочка войдёт в поезд, и никто у неё билет не спросит. Но на поезде – это долго!
- Ну соглашайся! Это не страшно! – Невидимый Лёша дёрнул Леру за рукав».
«Круг с единорогом подпрыгивал на волнах. Мама поставила Тоню на песок и вбежала в воду. Тоня сразу же шлёпнулась. И тут стало понятно, что одна нога у неё обычная, а вторая – с большим розовым шрамом. В воде этого не было видно. И под полотенцем в кресле тоже. Тоня не может нормально ходить!
Лера вскочила с места.
- Сорока, лети сюда! Тоня, хочешь, чтобы у тебя обе ноги были нормальные? Скажи, что хочешь? 
Тоня приоткрыла рот. Заморгала. И сказала тихо.
- Хочу здоровую ногу. Очень хочу!
- Исполняй!»

- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.82-102.
«Несколько часов папа с Марком и Юлей ковырялись в программах и в недрах инженерных форумов. Активные пользователи со всего интернета подсказывали им, что делать. Подключились даже один нобелевский лауреат и пять астрофизиков. Папа позаимствовал в ближайшем кафе генератор и по инструкции соорудил из зеркал и других подручных материалов нечто вроде лазера...Папа вздохнул и сосредоточенно ввёл максимально точные параметры на ноутбуке. Юля от волнения топталась на место. Включился лазерный луч и взрезал воду, а генератор загудел от перегруза. 
Сначала ничего не происходило. Но вскоре из ряби на волнах стало проявляться что-то вроде голограммы античного корабля. Ярко блеснул в лучах уходящего солнца нос в виде лошадиной головы, целиком отлитой из золота
- Мой корабль! – возликовал Ферон.
- Ух ты! – ахнули Марк и Юля, а папа приставил ладонь к глазам, потому что золото его ослепило»

- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.104-123. Текст: непосредственный
«Окно выходило на залив и было самым большим в доме, с пышным обрамлением из лепнины, изображавшей виноградную лозу, персики, ананасы - то, что никогда не росло здесь, в окрестностях северного города на берегу неласковой воды. Всё это придавало окну вид нездешний, странный, иногда притягивающий какой-то тайной, иногда пугающий. Да к тому же оно располагалось ровно посередине стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет, ставший от времени сероватым и оттого грустным. Однако окно как ни в чём не бывало наслаждалось своим величием и даже напоминало солнце: прочие окна словно выстроились вокруг него: неяркие, неприметные на выцветшем небе уставшей от времени стены.
Всегда до прозрачности чистое оно будто рассказывало о чём-то холодной воде залива.
Каждый раз ровно в семь вечера в этом окне зажигался свет… Следила за домашним маяком старая Брюнхильда. Так её звали Рома, Фокс и Лёня: настоящее имя хозяйки окна им было неизвестно».
«Она (бабушка) умерла в прошлом году. Лёня часто вспоминал, как забегал к ней домой после школы, - она жила на первом этаже двухэтажного деревянного дома с собственным двориком, где у подъезда стояли скамейка и всегда закрытый на тяжёлый замок сарайчик с граблями и лопатами. В памяти он по-прежнему слышал, как на кухне постоянно журчало радио, как бабушка по-взрослому, серьёзно так с ним разговаривала: «Леонид, ну и что мы будем с этим делать?» - а он отвечал ей, и вдруг его речь переставала спотыкаться о согласные. Лёня помнил, как она гремела посудой и выставляла на стол торжественный суп и царские макароны, а на них важно лежал карп с хрустящей корочкой, и над ним вздымался ароматный кориандровый пар. Такие блюда водились только у бабушки – никто, нигде и никогда больше не сумел бы приготовить их вот так, как она. Лёня почему-то знал это наверняка. Порой ему казалось, что это не Брюнхильда там, в окне, а его собственная бабушка, - особенно когда туман размывал очертания, особенно когда из-за фиолетовой занавески доносились бубнящие звуки радио»
«- В семь тридцать у маяка! – скомандовал Рома. – Если они сойдут на берег раньше, будем действовать поодиночке! Кричите, бросайте в них что угодно! Они боятся шума! Ну и на связи!
- Братство маяка! – прокричал Фокс и понял, что у них до сих пор нет девиза.
-Братство маяка! – повторил Рома.
- Б-братство маяка!»

- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.124-142. Текст: непосредственный
«- Твоих друзей прибрал к рукам местный король. Он, видишь ли, решил, что королевство его недостаточно знаменито своими людьми искусства, артистами и художниками. Вот и отдал приказ всех тут же отправить ко двору, чтобы денно и нощно творили под чутким присмотром, а не тратили время на развлечения и разговоры. Королю помогает местный колдун. Ему бы ничего не стоило забрать циркачей посреди ночи так, чтобы никто этого не заметил. А с тобой, барышня, вышла промашечка. Ты кто? Гимнастка? Певица? Или нет, подожди, угадаю. Танцовщица! Верно?
«Не сразу, но она начала замечать, что здесь не так пусто, как ей показалось на первый взгляд.
Под большой камень скользнула юркая ящерка. Из-за бархана, как острая лента, крохотная змейка рассекла надвое песок. И перекати-поле – не живое, но и не мёртвое – деловито прокатилось мимо них, а за ним, перебирая лапами, пробежал рогатый жук.
- Не всё мёртвое, - прошептала Бирюза пересохшими от жажды губами, и ей стало легче. Появились силы идти дальше: от ящерки – к змее, от перекати-поля – к жуку, от солнечного луча – к причудливому камню
Во всём была жизнь – а значит, и надежда».
«-Отпусти всех. – И король пошёл в сторону замка.
- Давно я подводил его к этому, - сказал Рыжий, глядя королю вслед. – Он всё никак в толк не мог взять, почему художники за его станами перестают рисовать картины, а певцы теряют голоса. Ведь он отбирал необыкновенных придирчиво, как коллекционер… Но необыкновенным может стать всякий – особенно после Озера слёз и самого тёмного леса»