Про авторов
Филиппенко Валя Чернышова Евгения Ванякина Асия Строкина Анастасия Ремез Софья Олейников Алексей Ая эН Лишина Ольга Зиненко Николай Серова Ольга Горницкая Любава Леднёва Светлана Антонова Анастасия Антошкина Дарья Морозовская Анастасия Гречина Валерия Иванова Юлия Каграманова Екатерина Данилова Ирина Летт Яна Фетисов Егор Ушенина Мария Бутенко Ирина Комарова Ксения Бордон Екатерина Назаркин Николай Ищенко Дмитрий Занадворова Анна Песочинская Наталья Симбирская Юлия Перлова Евгения Овчинникова Евгения Минаев Борис Немеш Ева Жатин Сергей Дорофеев Александр Дегтёва Валентина Григорьева Елена Артёмкина Дина Фикс Ольга Игнатова Анна Никитинский Юрий Лукашкина Маша Закрученко Мария Варденбург Дарья Драгунская Ксения Востоков Станислав Романовская Лариса Богатырёва Ирина Лукьянова Ирина Кузнецова Юлия Кравченко Ася Исаева Екатерина Зайцева Александра Гербек Дина Фиш Мария Сандлер Маша Пегов Михаил Сиротин Дмитрий Зартайская Ирина Метревели Елена Басова Евгения Малышева Антонина Волкова Наталия Веркин Эдуард Сазонова Ольга Лукьянов Алексей Красник Кирилл Ключарева Наталья Ионина Мария Ляхович Артем Дашевская Нина Ботева Мария Асланова Юлия Агапина Мария Доцук Дарья- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.104-123. Текст: непосредственный
«Окно выходило на залив и было самым большим в доме, с пышным обрамлением из лепнины, изображавшей виноградную лозу, персики, ананасы - то, что никогда не росло здесь, в окрестностях северного города на берегу неласковой воды. Всё это придавало окну вид нездешний, странный, иногда притягивающий какой-то тайной, иногда пугающий. Да к тому же оно располагалось ровно посередине стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет, ставший от времени сероватым и оттого грустным. Однако окно как ни в чём не бывало наслаждалось своим величием и даже напоминало солнце: прочие окна словно выстроились вокруг него: неяркие, неприметные на выцветшем небе уставшей от времени стены.
Всегда до прозрачности чистое оно будто рассказывало о чём-то холодной воде залива.
Каждый раз ровно в семь вечера в этом окне зажигался свет… Следила за домашним маяком старая Брюнхильда. Так её звали Рома, Фокс и Лёня: настоящее имя хозяйки окна им было неизвестно».
«Она (бабушка) умерла в прошлом году. Лёня часто вспоминал, как забегал к ней домой после школы, - она жила на первом этаже двухэтажного деревянного дома с собственным двориком, где у подъезда стояли скамейка и всегда закрытый на тяжёлый замок сарайчик с граблями и лопатами. В памяти он по-прежнему слышал, как на кухне постоянно журчало радио, как бабушка по-взрослому, серьёзно так с ним разговаривала: «Леонид, ну и что мы будем с этим делать?» - а он отвечал ей, и вдруг его речь переставала спотыкаться о согласные. Лёня помнил, как она гремела посудой и выставляла на стол торжественный суп и царские макароны, а на них важно лежал карп с хрустящей корочкой, и над ним вздымался ароматный кориандровый пар. Такие блюда водились только у бабушки – никто, нигде и никогда больше не сумел бы приготовить их вот так, как она. Лёня почему-то знал это наверняка. Порой ему казалось, что это не Брюнхильда там, в окне, а его собственная бабушка, - особенно когда туман размывал очертания, особенно когда из-за фиолетовой занавески доносились бубнящие звуки радио»
«- В семь тридцать у маяка! – скомандовал Рома. – Если они сойдут на берег раньше, будем действовать поодиночке! Кричите, бросайте в них что угодно! Они боятся шума! Ну и на связи!
- Братство маяка! – прокричал Фокс и понял, что у них до сих пор нет девиза.
-Братство маяка! – повторил Рома.
- Б-братство маяка!»
«Окно выходило на залив и было самым большим в доме, с пышным обрамлением из лепнины, изображавшей виноградную лозу, персики, ананасы - то, что никогда не росло здесь, в окрестностях северного города на берегу неласковой воды. Всё это придавало окну вид нездешний, странный, иногда притягивающий какой-то тайной, иногда пугающий. Да к тому же оно располагалось ровно посередине стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет, ставший от времени сероватым и оттого грустным. Однако окно как ни в чём не бывало наслаждалось своим величием и даже напоминало солнце: прочие окна словно выстроились вокруг него: неяркие, неприметные на выцветшем небе уставшей от времени стены.
Всегда до прозрачности чистое оно будто рассказывало о чём-то холодной воде залива.
Каждый раз ровно в семь вечера в этом окне зажигался свет… Следила за домашним маяком старая Брюнхильда. Так её звали Рома, Фокс и Лёня: настоящее имя хозяйки окна им было неизвестно».
«Она (бабушка) умерла в прошлом году. Лёня часто вспоминал, как забегал к ней домой после школы, - она жила на первом этаже двухэтажного деревянного дома с собственным двориком, где у подъезда стояли скамейка и всегда закрытый на тяжёлый замок сарайчик с граблями и лопатами. В памяти он по-прежнему слышал, как на кухне постоянно журчало радио, как бабушка по-взрослому, серьёзно так с ним разговаривала: «Леонид, ну и что мы будем с этим делать?» - а он отвечал ей, и вдруг его речь переставала спотыкаться о согласные. Лёня помнил, как она гремела посудой и выставляла на стол торжественный суп и царские макароны, а на них важно лежал карп с хрустящей корочкой, и над ним вздымался ароматный кориандровый пар. Такие блюда водились только у бабушки – никто, нигде и никогда больше не сумел бы приготовить их вот так, как она. Лёня почему-то знал это наверняка. Порой ему казалось, что это не Брюнхильда там, в окне, а его собственная бабушка, - особенно когда туман размывал очертания, особенно когда из-за фиолетовой занавески доносились бубнящие звуки радио»
«- В семь тридцать у маяка! – скомандовал Рома. – Если они сойдут на берег раньше, будем действовать поодиночке! Кричите, бросайте в них что угодно! Они боятся шума! Ну и на связи!
- Братство маяка! – прокричал Фокс и понял, что у них до сих пор нет девиза.
-Братство маяка! – повторил Рома.
- Б-братство маяка!»
- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.82-102.
«Несколько часов папа с Марком и Юлей ковырялись в программах и в недрах инженерных форумов. Активные пользователи со всего интернета подсказывали им, что делать. Подключились даже один нобелевский лауреат и пять астрофизиков. Папа позаимствовал в ближайшем кафе генератор и по инструкции соорудил из зеркал и других подручных материалов нечто вроде лазера...Папа вздохнул и сосредоточенно ввёл максимально точные параметры на ноутбуке. Юля от волнения топталась на место. Включился лазерный луч и взрезал воду, а генератор загудел от перегруза.
Сначала ничего не происходило. Но вскоре из ряби на волнах стало проявляться что-то вроде голограммы античного корабля. Ярко блеснул в лучах уходящего солнца нос в виде лошадиной головы, целиком отлитой из золота
- Мой корабль! – возликовал Ферон.
- Ух ты! – ахнули Марк и Юля, а папа приставил ладонь к глазам, потому что золото его ослепило»
«Несколько часов папа с Марком и Юлей ковырялись в программах и в недрах инженерных форумов. Активные пользователи со всего интернета подсказывали им, что делать. Подключились даже один нобелевский лауреат и пять астрофизиков. Папа позаимствовал в ближайшем кафе генератор и по инструкции соорудил из зеркал и других подручных материалов нечто вроде лазера...Папа вздохнул и сосредоточенно ввёл максимально точные параметры на ноутбуке. Юля от волнения топталась на место. Включился лазерный луч и взрезал воду, а генератор загудел от перегруза.
Сначала ничего не происходило. Но вскоре из ряби на волнах стало проявляться что-то вроде голограммы античного корабля. Ярко блеснул в лучах уходящего солнца нос в виде лошадиной головы, целиком отлитой из золота
- Мой корабль! – возликовал Ферон.
- Ух ты! – ахнули Марк и Юля, а папа приставил ладонь к глазам, потому что золото его ослепило»
- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.60-81. Текст: непосредственный
«- Хочешь стать невидимой?
Лера задумалась. Если она станет невидимой, то может, например, гулять по ночам! А мама будет думать, что Лера спит в комнате. Или ещё куда-нибудь без билета тоже можно. В аквапарк, например. Или вообще на море! Невидимая девочка войдёт в поезд, и никто у неё билет не спросит. Но на поезде – это долго!
- Ну соглашайся! Это не страшно! – Невидимый Лёша дёрнул Леру за рукав».
«Круг с единорогом подпрыгивал на волнах. Мама поставила Тоню на песок и вбежала в воду. Тоня сразу же шлёпнулась. И тут стало понятно, что одна нога у неё обычная, а вторая – с большим розовым шрамом. В воде этого не было видно. И под полотенцем в кресле тоже. Тоня не может нормально ходить!
Лера вскочила с места.
- Сорока, лети сюда! Тоня, хочешь, чтобы у тебя обе ноги были нормальные? Скажи, что хочешь?
Тоня приоткрыла рот. Заморгала. И сказала тихо.
- Хочу здоровую ногу. Очень хочу!
- Исполняй!»
«- Хочешь стать невидимой?
Лера задумалась. Если она станет невидимой, то может, например, гулять по ночам! А мама будет думать, что Лера спит в комнате. Или ещё куда-нибудь без билета тоже можно. В аквапарк, например. Или вообще на море! Невидимая девочка войдёт в поезд, и никто у неё билет не спросит. Но на поезде – это долго!
- Ну соглашайся! Это не страшно! – Невидимый Лёша дёрнул Леру за рукав».
«Круг с единорогом подпрыгивал на волнах. Мама поставила Тоню на песок и вбежала в воду. Тоня сразу же шлёпнулась. И тут стало понятно, что одна нога у неё обычная, а вторая – с большим розовым шрамом. В воде этого не было видно. И под полотенцем в кресле тоже. Тоня не может нормально ходить!
Лера вскочила с места.
- Сорока, лети сюда! Тоня, хочешь, чтобы у тебя обе ноги были нормальные? Скажи, что хочешь?
Тоня приоткрыла рот. Заморгала. И сказала тихо.
- Хочу здоровую ногу. Очень хочу!
- Исполняй!»
рассказы. - Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.6-41. Текст: непосредственный
« - А тебе земля силы даёт? – спросила Майя.
Цинтли не ответила словами, но Майя вдруг представила, точнее – ощутила себя огромным полем, в котором зреют тысячи золотых зёрен. Она увидела сразу все времена года: весну, когда поле пашут и засевают; лето, когда грозы проходят над ним, причёсывая его зелёные волосы гребнями дождей, а после солнце сушит их; осень, когда зёрна наливаются и клонят стебли к земле, и зиму, когда землю засыпает, отдыхая от труда.
Она почувствовала силу: огромную силу дождя, солнца и зерна – и тоску Цинтли, которая была оторвана от земли».
рассказы.- Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.9-30. - Текст: непосредственный
«Всё началось с того, что Даня Морозов принёс в школу опасную вещь – баскетбольный мяч. И носился с этим мячом по коридору, стуча им по полу, по стенам и чуть ли не по потолку, подвергая одноклассников риску увечий»
«- А то, что Снегирёва в гипсе, - это трагическая случайность! – изрёк Даня, вспомнив занятия в театральной студии.
- Она теперь не сможет на новогоднем концерте сыграть,- терпеливо объяснила Серафима Сергеевна, надеясь пробудить в ученике честь, совесть и гражданскую ответственность, что в преддверии Нового года и Рождества казалось ей особенно важно».
«Запыхавшийся Даня обернулся и увидел, что метла его нагоняет. Он оттолкнулся и прыгнул через бортик в сугроб. Метла врезалась в ограждение, но тут же встряхнулась и махнула за Даней вслед, поднырнула под него и, когда он оказался верхом, взвилась вместе с ним в чёрное небо. Люди ахнули. Даня завопил и вцепился в метлу, которая мотала своего наездника зигзагами, точно бешенный бык».
«Всё началось с того, что Даня Морозов принёс в школу опасную вещь – баскетбольный мяч. И носился с этим мячом по коридору, стуча им по полу, по стенам и чуть ли не по потолку, подвергая одноклассников риску увечий»
«- А то, что Снегирёва в гипсе, - это трагическая случайность! – изрёк Даня, вспомнив занятия в театральной студии.
- Она теперь не сможет на новогоднем концерте сыграть,- терпеливо объяснила Серафима Сергеевна, надеясь пробудить в ученике честь, совесть и гражданскую ответственность, что в преддверии Нового года и Рождества казалось ей особенно важно».
«Запыхавшийся Даня обернулся и увидел, что метла его нагоняет. Он оттолкнулся и прыгнул через бортик в сугроб. Метла врезалась в ограждение, но тут же встряхнулась и махнула за Даней вслед, поднырнула под него и, когда он оказался верхом, взвилась вместе с ним в чёрное небо. Люди ахнули. Даня завопил и вцепился в метлу, которая мотала своего наездника зигзагами, точно бешенный бык».
сборник рассказов.- Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.97-114. - Текст: непосредственный
«Морская Владычица объяснила Лесной Колдунье и Принцессе правила волшебства (нам их знать не положено). Девушки встали на границе трёх миров – людей, эльфов и русалок, - взялись за Золотой венец, прочитали заклинание и направили венец в небо – чтобы сила трёх стихий (воды, земли и воздуха) объединилась, а золотой луч пронзил тучи и остановил грозу. Небо загрохотало новыми раскатами, молнии сверкали рядом, их отбивала трезубцами морская стража. И вот наконец волшебные слова подействовали: из центра Золотого венца пробился яркий луч, взметнулся до самого неба и разрезал тучи, словно пирог. Через мгновение в прорехе стало видно солнце, а затем тучи начали рваться, уменьшаться, ливень прекратился, и над холмом, на котором стояли три прекрасные владычицы стихий, появилась яркая радуга.
Принцесса обняла Колдунью и Морскую Владычицу и поблагодарила их за помощь. Колдунья поклонилась и молча пошла в Синий Лес, где теперь было вдоволь воды. Морская Владычица вернула Золотой венец на изумрудные локоны и взяла в свои холодные руки ладони Принцессы.
- Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, приди и попроси! Никогда не обманывай, всегда есть несколько путей, а золотой из них – честный».
«Морская Владычица объяснила Лесной Колдунье и Принцессе правила волшебства (нам их знать не положено). Девушки встали на границе трёх миров – людей, эльфов и русалок, - взялись за Золотой венец, прочитали заклинание и направили венец в небо – чтобы сила трёх стихий (воды, земли и воздуха) объединилась, а золотой луч пронзил тучи и остановил грозу. Небо загрохотало новыми раскатами, молнии сверкали рядом, их отбивала трезубцами морская стража. И вот наконец волшебные слова подействовали: из центра Золотого венца пробился яркий луч, взметнулся до самого неба и разрезал тучи, словно пирог. Через мгновение в прорехе стало видно солнце, а затем тучи начали рваться, уменьшаться, ливень прекратился, и над холмом, на котором стояли три прекрасные владычицы стихий, появилась яркая радуга.
Принцесса обняла Колдунью и Морскую Владычицу и поблагодарила их за помощь. Колдунья поклонилась и молча пошла в Синий Лес, где теперь было вдоволь воды. Морская Владычица вернула Золотой венец на изумрудные локоны и взяла в свои холодные руки ладони Принцессы.
- Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, приди и попроси! Никогда не обманывай, всегда есть несколько путей, а золотой из них – честный».
сборник рассказов.- Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.75-96. - Текст: непосредственный
«Малёк не без опаски повёл Голубую медузу на прогулку. Впрочем, медуза оказалась добродушной и даже забавной, только носилась как бешенная – всё время приходилось её ловить. После того как медуза наелась планктона, они нашли быстрое течение и катались на нём, как в аквапарке. Вверх – вниз – мёртвая петля! Пока течение не вынесло их к чёрной впадине, уходящей глубоко-глубоко, в самую бездну. Возле впадины всюду стояли предупреждающие камни с перечёркнутой акулой. Это означало, что акулы-полицейские не защищают жителей на территории этой впадины, поскольку там слишком темно, холодно и опасно даже для акул. Голубая медуза стала крутиться на краю бездны: «Бз, бз, бз!» - очень уж ей хотелось туда.
- А вдруг тебя там кто-нибудь съест? – сказал Малёк и потянул медузу за щупальце подальше от края. Но медуза выскользнула и принялась плясать и кривляться над бездной: мол, видишь, ничего страшного. Малёк поправил плавательные очки и вгляделся во мрак. Вроде всё тихо, никого не видать. Но таким холодом тянет оттуда…».
«Малёк не без опаски повёл Голубую медузу на прогулку. Впрочем, медуза оказалась добродушной и даже забавной, только носилась как бешенная – всё время приходилось её ловить. После того как медуза наелась планктона, они нашли быстрое течение и катались на нём, как в аквапарке. Вверх – вниз – мёртвая петля! Пока течение не вынесло их к чёрной впадине, уходящей глубоко-глубоко, в самую бездну. Возле впадины всюду стояли предупреждающие камни с перечёркнутой акулой. Это означало, что акулы-полицейские не защищают жителей на территории этой впадины, поскольку там слишком темно, холодно и опасно даже для акул. Голубая медуза стала крутиться на краю бездны: «Бз, бз, бз!» - очень уж ей хотелось туда.
- А вдруг тебя там кто-нибудь съест? – сказал Малёк и потянул медузу за щупальце подальше от края. Но медуза выскользнула и принялась плясать и кривляться над бездной: мол, видишь, ничего страшного. Малёк поправил плавательные очки и вгляделся во мрак. Вроде всё тихо, никого не видать. Но таким холодом тянет оттуда…».