- Москва: Альпина Паблишер, 2024.- С.104-123. Текст: непосредственный
«Окно выходило на залив и было самым большим в доме, с пышным обрамлением из лепнины, изображавшей виноградную лозу, персики, ананасы - то, что никогда не росло здесь, в окрестностях северного города на берегу неласковой воды. Всё это придавало окну вид нездешний, странный, иногда притягивающий какой-то тайной, иногда пугающий. Да к тому же оно располагалось ровно посередине стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет, ставший от времени сероватым и оттого грустным. Однако окно как ни в чём не бывало наслаждалось своим величием и даже напоминало солнце: прочие окна словно выстроились вокруг него: неяркие, неприметные на выцветшем небе уставшей от времени стены.
Всегда до прозрачности чистое оно будто рассказывало о чём-то холодной воде залива.
Каждый раз ровно в семь вечера в этом окне зажигался свет… Следила за домашним маяком старая Брюнхильда. Так её звали Рома, Фокс и Лёня: настоящее имя хозяйки окна им было неизвестно».
«Она (бабушка) умерла в прошлом году. Лёня часто вспоминал, как забегал к ней домой после школы, - она жила на первом этаже двухэтажного деревянного дома с собственным двориком, где у подъезда стояли скамейка и всегда закрытый на тяжёлый замок сарайчик с граблями и лопатами. В памяти он по-прежнему слышал, как на кухне постоянно журчало радио, как бабушка по-взрослому, серьёзно так с ним разговаривала: «Леонид, ну и что мы будем с этим делать?» - а он отвечал ей, и вдруг его речь переставала спотыкаться о согласные. Лёня помнил, как она гремела посудой и выставляла на стол торжественный суп и царские макароны, а на них важно лежал карп с хрустящей корочкой, и над ним вздымался ароматный кориандровый пар. Такие блюда водились только у бабушки – никто, нигде и никогда больше не сумел бы приготовить их вот так, как она. Лёня почему-то знал это наверняка. Порой ему казалось, что это не Брюнхильда там, в окне, а его собственная бабушка, - особенно когда туман размывал очертания, особенно когда из-за фиолетовой занавески доносились бубнящие звуки радио»
«- В семь тридцать у маяка! – скомандовал Рома. – Если они сойдут на берег раньше, будем действовать поодиночке! Кричите, бросайте в них что угодно! Они боятся шума! Ну и на связи!
- Братство маяка! – прокричал Фокс и понял, что у них до сих пор нет девиза.
-Братство маяка! – повторил Рома.
- Б-братство маяка!»

сборник рассказов. - Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.235-255. - Текст: непосредственный
«- Папа! – заорал я.- Смотри, смотри! Дино!
- Угу… - отозвался папа, озираясь.- Слушай, а тут просто нереально круто, да?
Да, тут было нереально круто. Только почему-то не было машины времени. Наверное, её угнали. Всё-таки десять лет дом стоял без присмотра. Это было обидно, хоть плачь.
- Пойдём всю коллекцию рассмотрим, - предложил папа.
Мы стали знакомиться с коллекцией. Тут было много всего. И заготовки из дерева и гипса, и готовые бронзовые вещицы. Подсвечники и пиалы, сосуды и чаши, и фигурки животных, и даже колокольчики. Но лучше всех были динозавры.
- Красавцы! – залюбовался папа. – Просто волшебство какое-то, да?»
«Папа схватился за мобилку и принялся снимать Мирку и всё вокруг. Мама обернулась, увидела чудо и замерла. А Мирослава стояла и стояла себе спокойно, и мне вдруг показалось, что за её спиной лёгкой бронзовой птицей скользнула тень нашего прадедушки.
Всем нам было без слов ясно: мы, конечно, через неделю уедем. Но будем возвращаться сюда ещё много, много раз».

сборник рассказов.- Москва: Альпина Паблишер. Дети, 2024. – С.59-74. - Текст: непосредственный
«И вот однажды – летом, среди ночи – он проснулся, потому что море стихло. Море больше не шумело, не шуршало и не билось о берег. Деду разбудила тишина.
Сперва он выглянул в окно, чтобы посмотреть, что случилось. Потом выбежал на улицу. Море исчезло! Зелёное летнее небо висело одеялом. Оно увидело деду, его испуганный взгляд, большие круглые глаза, но только развело руками, пожало плечами и повернулось на другой бок спать дальше. Мол, ничего не видело, ничего не знаю. Я – небо, я сплю. Пляж тоже молчал, ветер застенчиво покачивал листьями на платанах и развалившимся щупальцами салатных водорослей. Словно глубокая тарелка, берег стоял без моря. И ещё зачем-то молча светила луна.
Вот вы бы что сделали, оказавшись ночью на берегу пропавшей речки или озера? Я бы заплакала. А мой дед даже носом не шмыгнул. Он подбежал к лежакам, вышкам спасателей и замкам из камней, оставшимся на пляже с вечера, потрогал высохшие камни в ярком мху, почти светящемся в темноте, понюхал песок, поискал следы, приложил ухо к земле и решил найти море, пока весь город не проснулся и не расстроился. Вот таким смелым был мой маленький деда!».
«Деда не хотел расставаться с велосипедом. Но тут он услышал, как в животе великана теплоход дал жалобный гудок и грустно крикнул дельфин. Теплоход и дельфина нужно было спасать.
- Что ты будешь делать с велосипедом, он же маленький! Он даже мне уже маленький, - соврал мой деда.
Великан протянул руку к лежачему на земле велосипеду и аккуратно поднял его в воздух.
- Я буду носить его как значок. На груди. Будет красиво. Подари мне свой велосипед.
Я очень люблю деду и море, но не знаю, что выбрала бы: спаси корабль из живота великана или отдать любимый зелёный велосипед.
Деда сжал кулаки, сдерживая слёзы, но вдруг согласно кивнул:
- Забирай. И возвращай море».

сборник рассказов. Вып 15. - Москва: Волчок, 2025.- С.53-58. - Текст: непосредственный.
«Ба, а ты помнишь? Я сижу у кровати, и по занавескам идут блики — машины с
улицы фарами светят? И имена в книге сложные, иностранные, я запинаюсь, смеюсь, ты
тоже смеёшься, кашляешь так, что под тобой трясётся подушка, а на моём мобильном три
пропущенных, но пусть ждут, отвечу позже. И мы гадаем, кто убийца. А на последнюю страницу не заглядываем. И спустя пару глав мой голос начинает дрожать, а ты уже посапываешь во сне. И сигналит сердитым воплем чайки, отходя от остановки, последний дачный автобус. Ба, ты же помнишь, ты…

сборник рассказов. Вып 15. - Москва: Волчок, 2025.- С.46-52. - Текст: непосредственный.
«Бабса так часто вспоминала эту синюю чашку, что я поверил: если она к ней вернётся, Ба
снова почувствует в себе большую силу. Ведь чашка всю жизнь её выручала, неужели на этот раз подведёт?
…Она взяла кувшин «Аквафора» и налила в чашку воду.
– А чего проверять, прабабушке Дэна-то не помогло, – с сомнением сказал Игорян.
– Ну ей не помогло, потому что она у чашки ничего не просила. Хотя у тебя, – Лильча
поправила волосы, – наверное, тоже не выйдет. А Дэн с Равом могут попробовать.
Она взяла чашку и закрыла глаза, как будто представляла то, что загадывала. Я перевёл
взгляд на Игоряна. Он зачарованно смотрел, как Лильча пьёт. Похоже, у него и правда ничего не получится.

сборник рассказов. Вып 15. - Москва: Волчок, 2025.- С.19-25. - Текст: непосредственный.
«В дверях дед. Отшатнулась. Страшно! Что с ним?!
На коляске. Протискивался в кухонный проем. Ног нет, обеих теперь. Волос нет.
Голова в плечи вжата. И глаза… Белые… Почему мне никто не сказал?!
— Внучка, ты где? — он улыбался. Новой улыбкой, как у дедулей, которые у подъезда на лавке голубей кормят. Молчу. Так не может быть…
— Я не вижу тебя!
Дед в метре от меня. Он правда… не видит… Бабушка приобняла меня за плечи и
подвела к деду. Во рту сухо. Мутно, мокро в глазах.
— Тут…— Сглотнула слезы. — Дед, я тут. — Обняла его. Неловко. И странно — раньше тянулась вверх, чтоб обнять. Теперь надо нагнуться.

Долго его избегала. Хотелось видеть деда прежним — плечистым, сильным. Как-то
он заехал в мою комнату. Я рисовала на полу. Окликнул меня. Промолчала, замерла. Меня нет. Дед неуклюже развернулся, цепляя дверной проем колесами, уехал.
Неприятно видеть, как он трогает стены, чтобы найти вход, как щупает стол в
поисках кружки с чаем, как неряшливо заправлена рубашка в свисающие с коляски
пустые брючины. Я злилась. На деда, что он теперь такой. На себя, что ничего не могу поделать. И на маму с бабушкой. Почему мне никто не сказал?

…Как-то дед взял с полки книгу. Закурил. Вынул из кармана увеличительное стекло -ослеп, но по-прежнему носил его с собой.
— Давай сюда. Я же теперь читать умею.
Прочла название книги, исковеркала конечно. Дед не перебивал. Подал другую. Он
вытягивал книгу за книгой, чтобы я читала то, что на обложке. Каждый день мы читали названия книг. Дед рассказывал, о чем там написано. Некоторые он откладывал в сторону.
— Эту сама прочтешь. Она того стоит…

Теперь на дачу в выходные вместе — я, бабушка и дед. А после — на море. Дед
сидел у самого берега, чтоб вода на культи попадала. Холоднющая вода, а он все сидит. Я доставала из водорослей мелкий янтарь, складывала ему на ладонь, как он мне - очищенные семечки. Бабушка рядом, напевала знакомое.

сборник рассказов. Вып 14. - Москва: Волчок, 2024.- С.37-58.  - Текст: непосредственный .
«Мне кажется, я ничего в жизни так не ждал, как этой поездки. Наш родной город был бесповоротно захвачен неожиданно ранней и холодной осенью, а здесь продолжалось лето. Всё пестрело цветами и зеленью, повсюду росли пальмы, которые я до этого видел только в ботаническом саду.
В нашем отеле были бассейн, кафе, зелёные газоны с гамаками. И море, ярко-синее, серебрящееся от солнца, ещё и не думающее остывать. Хочешь – загорай, хочешь – гуляй, хочешь – купайся…
Я вышел из холла под ослепительное солнце и сразу пошёл к теннисному столу – хотел просто понабивать мячик… Только подойдя совсем близко, я увидел женщину… Пришлось сказать ей:
- Здрасте.
- Здравствуй. Сыграем? Можно не на счёт, просто так…
Она была худая, высокая и уже довольно пожилая – остриженные под мальчика тёмные волосы густо серебрились от седины. Голос был довольно низкий, твёрдый и очень спокойный.
 Играть с незнакомой тётенькой? Нет, только не это. Но она уже протягивала мне ракетку.
- Ну, подавай!».